Записки журналиста (zelenyislon) wrote,
Записки журналиста
zelenyislon

АКВАРЕЛЬ ВАСНЕЦОВА – К СОЖЖЕНИЮ!

Свершилось. В России появилось научное экспертное заключение, признающее акварель Виктора Васнецова, самого известного иллюстратора русских сказок, предметом, обладающим «невербальным манипулятивным воздействием», сиречь опасным и подпадающим под статью 282 УК РФ.
Такое заключение дали этой акварели эксперты кафедры педагогики и психологии Кировского института повышения квалификации и переподготовки работников образования.
Сказано в экспертном заключении буквально следующее: «Признаки манипулятивного психологического воздействия обнаружены в брошюре «Волхвы», использованы вербальные (словесные, речевые) и невербальные (неречевые) средства. К невербальным манипулятивным воздействиям относится оформление обложки «Волхвы», на которой изображён старец, указывающий отряду воинов направление действия. Старец одет в простую одежду: длинную рубаху, лапти, он только вышел из леса. В описании старца читается образ язычника. Указующий жест руки старца в отношении воинов свидетельствует о его повелевании, обладании определённой властью над ними. Исходя из положения о том, что обложка книги выражает её ключевую идею, можно сделать вывод о стремлении автора к повелеванию, власти над другими людьми, направленности на борьбу».
Может быть, эксперты из института повышения квалификации не знали, что это за картинка? Судя по тому, что они напечатали в своем заключении, они и понятия не имели, что за старец там изображен. К какому произведению нарисовал эту и множество других акварелей прославленный художник?
Вот к этому:
Песнь о вещем Олеге

Как ныне сбирается вещий Олег
Отмстить неразумным хозарам:
Их села и нивы за буйный набег
Обрек он мечам и пожарам;
С дружиной своей, в цареградской броне,
Князь по полю едет на верном коне.
Из темного леса навстречу ему
Идет вдохновенный кудесник,
Покорный Перуну старик одному,
Заветов грядущего вестник,
В мольбах и гаданьях проведший весь век.
И к мудрому старцу подъехал Олег.
«Скажи мне, кудесник, любимец богов,
Что сбудется в жизни со мною?
И скоро ль, на радость соседей-врагов,
Могильной засыплюсь землею?
Открой мне всю правду, не бойся меня:
В награду любого возьмешь ты коня».
«Волхвы не боятся могучих владык,
А княжеский дар им не нужен;
Правдив и свободен их вещий язык
И с волей небесною дружен.
Грядущие годы таятся во мгле;
Но вижу твой жребий на светлом челе,
Запомни же ныне ты слово мое:
Воителю слава — отрада;
Победой прославлено имя твое;
Твой щит на вратах Цареграда;
И волны и суша покорны тебе;
Завидует недруг столь дивной судьбе.
И синего моря обманчивый вал
В часы роковой непогоды,
И пращ, и стрела, и лукавый кинжал
Щадят победителя годы…
Под грозной броней ты не ведаешь ран;
Незримый хранитель могущему дан.
Твой конь не боится опасных трудов:
Он, чуя господскую волю,
То смирный стоит под стрелами врагов,
То мчится по бранному полю,
И холод и сеча ему ничего.
Но примешь ты смерть от коня своего».
Олег усмехнулся — однако чело
И взор омрачилися думой.
В молчанье, рукой опершись на седло,
С коня он слезает угрюмый;
И верного друга прощальной рукой
И гладит и треплет по шее крутой.
«Прощай, мой товарищ, мой верный слуга,
Расстаться настало нам время:
Теперь отдыхай! уж не ступит нога
В твое позлащенное стремя.
Прощай, утешайся — да помни меня.
Вы, отроки-други, возьмите коня!
Покройте попоной, мохнатым ковром;
В мой луг под уздцы отведите:
Купайте, кормите отборным зерном;
Водой ключевою поите».
И отроки тотчас с конем отошли,
А князю другого коня подвели.
Пирует с дружиною вещий Олег
При звоне веселом стакана.
И кудри их белы, как утренний снег
Над славной главою кургана…
Они поминают минувшие дни
И битвы, где вместе рубились они…
«А где мой товарищ? — промолвил Олег,—
Скажите, где конь мой ретивый?
Здоров ли? всё так же ль легок его бег?
Всё тот же ль он бурный, игривый?»
И внемлет ответу: на холме крутом
Давно уж почил непробудным он сном.
Могучий Олег головою поник
И думает: «Что же гаданье?
Кудесник, ты лживый, безумный старик!
Презреть бы твое предсказанье!
Мой конь и доныне носил бы меня».
И хочет увидеть он кости коня.
Вот едет могучий Олег со двора,
С ним Игорь и старые гости,
И видят: на холме, у брега Днепра,
Лежат благородные кости;
Их моют дожди, засыпает их пыль,
И ветер волнует над ними ковыль.
Князь тихо на череп коня наступил
И молвил: «Спи, друг одинокий!
Твой старый хозяин тебя пережил:
На тризне, уже недалекой,
Не ты под секирой ковыль обагришь
И жаркою кровью мой прах напоишь!
Так вот где таилась погибель моя!
Мне смертию кость угрожала!»
Из мертвой главы гробовая змия
Шипя между тем выползала;
Как черная лента, вкруг ног обвилась:
И вскрикнул внезапно ужаленный князь.
Ковши круговые, запенясь, шипят
На тризне плачевной Олега:
Князь Игорь и Ольга на холме сидят;
Дружина пирует у брега;
Бойцы поминают минувшие дни
И битвы, где вместе рубились они.
1822, А.С.Пушкин
Конечно, Пушкин экспертам Кировского института повышения квалификации не указ. Если он называет волхва «вдохновенным кудесником», то, возможно, и сей Пушкин не далеко ушел от 282 статьи. Придет время, и с Олегом разберутся эксперты — язычник и захватчик нашего Цареграда, гонитель хазар, смеющий считать их к тому же неразумными. Здесь не просто 282 статья, а разбой, угроза иностранному государству и разжигание религиозной розни. И какой-то недоучка Васнецов смеет весь этот языческий апофеоз воспевать, вовлекая детей и юношество в сомнения? Анафема.
Вчитаемся, к чему призывает старик?
«Волхвы не боятся могучих владык,
А княжеский дар им не нужен;
Правдив и свободен их вещий язык
И с волей небесною дружен»
Налицо неповиновение властям и бунт. Действительно, правы авторы экспертизы, старик «повелевает и обладает властью над воинами».
По слову злобного старика все предсказания исполнились – представитель власти был укушен змеей, не иначе как насланной на него колдуном.
Короче говоря, и без кировских психологов тут все ясно. Вязать всех – и старика-волхва, и вещего Олега, и Пушкина, и Васнецова.
Можно было бы все списать на неграмотность экспертов. Однако Ленинский суд города Кирова на основании этого заключения вынес приговор.
Все, что признано любым судом РФ экстремистским материалом, полагается жечь.
В связи с этим поздравляю библиотекарей. Теперь им придется жечь все издания «Песни о вещем Олеге» Александра Пушкина, которая проиллюстрирована Васнецовым, в том числе этой иллюстрацией.
Поздравляю родителей – им хорошо бы проверить домашние полки – а то как найдут дома «старика, повелевающего воинам», так небо придется рассматривать в клеточку и детям, и родителям.
Поздравляю хранителей акварелей Васнецова, Библиотеку имени Ленина, где хранятся все издания с этими иллюстрациями.
Возможно, скоро придется поздравить и директора Третьяковской галереи, и директора Русского музея, и Эрмитажа, где такие полотна по стенам развешены, что лучше их экспертам по психологии не видеть никогда. Там сплошное разжигание и экстремизм.
Пока эти директора отбиваются от церкви, которая, по их мнению, зарится на иконы и потиры, настоящие специалисты готовят им подарок.
Статья 282 обрела новое дыхание в связи с Законом о терроризме и по линии борьбы с экстремизмом. По ней сажают тех, кого посадить очень хочется, но посадить за какие-то реальные преступления не получается или просто не за что. Вот и ищут у таких людей либо экстремизм в их высказываниях, книгах и даже блогах, либо экстремистские книги в их библиотеках.
С 2007 года составляется список экстремистских материалов. Он выставлен на сайте министерства юстиции и его печатает «Российская газета». В нем уже более 500 названий. Там можно найти классические сочинения, нигде в мире не запрещенные. Например, «Завещание» имама Хомейни, «Личность мусульманина», запрещенная даже дважды, труды средневековых арабских теологов. Недавно в него добавили брошюры «Свидетелей Иеговы». Включена в список книга, которую многие историки считают фальшивкой «Застольные беседы Гитлера», по которой снят фильм Сокурова «Молох».
Большую часть списка составляют никому не известные листовки, малотиражные газеты, сайты.
Список составляется так: в министерство юстиции провинциальные суды присылают свои решения. Часто суды проходят заочно, поэтому авторы и издатели не знают об их решениях. Тем более об этом не знают авторы, которые уже мертвы. Так что большинство читателей может узнать о запрете на сайте минюста. Как правило, это бывает спустя полгода и более после решения местного суда. Таким образом оспорить решение суда уже не представляется возможным.
До сих пор эксперты и суды не дерзали признавать экстремистскими классиков. И вот, лед тронулся.
Любопытно знать, что сам Виктор Васнецов именовал себя скифом. Это обстоятельство нимало не препятствовало тому, чтобы в России XIX века, православном государстве, церковь приглашала его расписывать храмы, и он подвижнически трудился на этом поприще. В новой России его рисунки опасны. Кто следующий?
Авторская колонка Надежды Кеворковой
Материал взят отсюда: http://slawa.su/novosti/1865-akvareli-vasneczova-prikazano-szhech.html
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments