Записки журналиста (zelenyislon) wrote,
Записки журналиста
zelenyislon

Малоизвестные истории. Максим Горький в Крыму

Крым – удивительное место! Здесь – количество гениев на квадратный километр зашкаливает. Писатели, музыканты, ученые – всех не перечислить! Значит, что-то есть в этой земле волшебное, что манит к себе с неодолимой силой!Вот и Горький неслучайно попал в Крым. Судьба сама распорядилась так. И не просто попал, а пришел пешком, прямиком из Одессы.

В пешем путешествии его сопровождал некий человек расплывчатой национальности, назвавшийся кавказским князем. Что за князь, можно судить по тому, что был он босяком и оборванцем, как и ГОРЬКИЙ. Правда, в ту пору еще не Горький, а Алексей Пешков. Свой звучный псевдоним он придумает как раз в Крыму! Именно здесь раскроется его поэтический талант.

Всю дорогу они пытались подработать. Точнее, подрабатывал Горький а «князь» милостиво позволял себя кормить. В Алуште Горький колол булыжники для мостовой, в Севастополе – таскал тяжести, в Ялте – убирал сады. И просто дворничал.

Самозванный «князь» милостиво позволял себя кормить, а потом просто хамил. Его сильно обижало то, что «на него девушки не смотрят». На молодого, статного Горького еще как смотрели! А на «князя», мягко говоря, плевали. Князь по вечерам отыгрывался на Горьком. Причем, он ухитрялся находить самые обидные слова, хотя русским языком владел плоховато.

Однажды Горький оскорбился и ушел. «Князь» с рыданиями бросился следом. Каялся, просил прощения, валялся в ногах. Горький, конечно, простил.

Немного позже он написал об этом рассказ. «Князь» мгновенно отыскался на просторах Российской Империи и, в лучших традициях Остапа Бендера, стал возмущаться:

- Кто такой Максим Горький? Откуда он знает обо всем???

И не может ли он, «князь», извлечь из этого выгоду?

Но – нет! Выгоду извлек Горький! Через шесть лет он разбогател и вернулся в Крым уже всемирно известным писателем.

Теперь его друзьями стали Чехов, Толстой, Куприн, Шаляпин...

О, какие круизы он закатывал с Шаляпиным! Верные своей привычке снимать на недельку публичный дом, они брали в аренду пароход и катались в свое удовольствие.

Шампанского было – море, покупных красавиц – тоже. Так, что удовольствие друзья получали даже с некоторым избытком.

Горький приглашал на эти прогулки Чехова, но излишне закомплексованный классик смущенно отказывался. Он довольствовался регулярными визитами молочницы.

Зато суровый Толстой молчаливо, с доброй усмешкой, поощрял молодого коллегу. И даже давал ему советы прямиком из своей жизни.

Максим Горький не оставался в долгу и кормил его байками со своего стола. Байки были вполне правдивы, учитывая ту сексуальную раскрепощенность, которая царила в начале 20 века. В частности рассказывал такую историю:

- Я поступил дворником и садовником к генеральше Корнэ. Это была француженка, вдова генерала, молодая женщина, толстая, на крошечных ножках девочки-подростка; у нее были удивительно красивые глаза, беспокойные, всегда жадно открытые. Я думаю, что до замужества она была торговкой или кухаркой, быть может, даже «девочкой для радости». С утра она напивалась и выходила на двор или в сад в одной рубашке, в оранжевом халате поверх ее, в красных татарских туфлях из сафьяна, а на голове грива густых волос. Небрежно причесанные, они падали ей на румяные щеки и плечи. Молодая ведьма. Она ходила по саду, напевая французские песенки, смотрела, как я работаю, и время от времени, подходя к окошку кухни, просила:

— Полин, давайте мне что-нибудь...

«Что-нибудь» всегда было одним и тем же — стаканом вина со льдом.

В нижнем этаже ее дома жили сиротами три барышни, княжны Д.-Г., их отец, интендант-генерал, куда-то уехал, мать умерла. Генеральша Корнэ невзлюбила барышень и старалась выжить их с квартиры, делая им различные пакости. По-русски она говорила плохо, но ругалась отлично, как хороший ломовой извозчик. Мне очень не нравилось ее отношение к безобидным барышням,— они были такие грустные, испуганные чем-то, беззащитные. Однажды около полудня две из них гуляли в саду, вдруг пришла генеральша, пьяная, как всегда, и начала кричать на них, выгоняя из сада. Они молча пошли, но генеральша встала в калитке, заткнув ее собой, как пробкой, и начала говорить им те серьезные русские слова, от которых даже лошади вздрагивают. Я попросил ее перестать ругаться и пропустить барышень, она закричала:

— Я снай тибе! Ти — им лязит окно, когда ночь...

Я рассердился, взял ее за плечи и отвел от калитки, но она вырвалась, повернулась ко мне лицом и, быстро распахнув халат, подняв рубаху, заорала:

— Я луччи эти крис!

Тогда я окончательно рассердился, повернул ее затылком к себе и ударил лопатой пониже спины, так что она выскочила в калитку и побежала по двору, сказав трижды, с великим изумлением:

— О! О! О!

После этого, взяв паспорт у ее наперсницы Полины, бабы тоже пьяной, но весьма лукавой,— взял под мышку узел имущества моего и пошел со двора, а генеральша, стоя у окна с красным платком в руке, кричала мне:

— Я не звать полис — нитщего — слюший! Иди еще назади... Не надо боясь...

Толстой смеялся, и говорил, что Горький мог сделать карьеру на службе у генеральши.

В конце жизни Максим Горький жил в Форосе. Но сейчас его дом недоступен для посещения. Да и найти его трудно. Вся прилегающая территория выкуплена бизнесменом, увы.

Но сам чудесный Крым – живой памятник всемирно прославленному писателю.
******************
АВТОР: писатель ВЛАДИМИР ПУЧКОВ

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments